Как слышно?

Мессенджер Telegram под ударом | Депутаты Госдумы унизили Володина | Зачем Кремль допустил “Яблоко”

Episode Notes

В этом выпуске «Как слышно» политические журналисты Алексей Левченко и Всеволод Инютин объясняют, зачем Кремль решил снова атаковать Telegram накануне выборов, почему Государственная дума восьмого созыва запомнится как один из самых репрессивных парламентов последнего времени, а конец ее вышел смазанным, почему отставка главы Удмуртии Александра Бречалова — плохой сигнал для Володина и почему регистрация «Яблока» может обернуться для власти совсем не тем, на что она рассчитывает. 

Telegram под ударом 

В первой части выпуска говорим о признании Павла Дурова террористом и о том, почему это выглядит как политический ход за месяц до думских выборов. Разбираем, зачем силовики пытаются взять под контроль Telegram, почему попытка «белорусского сценария» в России получилась половинчатой и чем это может обернуться для кампании и настроений внутри системы (и почему решившись на половинчатое решение власти потеряли больше, чем приобрели) 

Итоги Госдумы восьмого созыва 

Дальше подводим итоги работы Государственной думы восьмого созыва. Обсуждаем сколько репрессивных законов принял этот состав, роль Володина, закон о дискредитации армии, ограничения для иноагентов, запрет пропаганды ЛГБТ и то, почему этот созыв стал символом деградации парламентаризма и окончательного подчинения думы силовой повестке. Во второй части выпуска говорим об отставке главы Удмуртии Бречалова и о том, как такие кадровые перестановки читаются внутри элиты, и как это связано с будущим спикера Думы Вячеслава Володина. Отдельно разбираем, почему его уход летом, без уголовных дел и скандалов, все равно воспринимается как сигнал ослабления старых связей и перераспределения региональных ресурсов. 

«Яблоко» в бюллетене 

В финале обсуждаем неожиданную регистрацию партии «Яблоко» и ее допуск к выборам. Разбираем, почему эта партия остается единственной прямой антивоенной силой в бюллетене, почему власти, похоже, переоценивают свои возможности контроля, и чем может обернуться для Кремля недооценка протестного потенциала.